Ты дома

Творческое сообщество ФЗ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Творческое сообщество ФЗ » Психология (теория и практики) » Сказкотерапия, психология сказки


Сказкотерапия, психология сказки

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

На слово "сказкотерапия", разные люди реагируют по разному. Взрослые часто воспринимают ее как исключительно детскую терапию, не подходящую для взрослых. Но это не так - для сказкотерапии нет возраста, эта техника психотерапии имеет безграничные возможности!

Сказкотерапия - это самый древний способ психотерапии, который возник тогда же, когда люди научились говорить. Сказками передавались духовные знания, моральные ценности, правила поведения в обществе, основные жизненные сценарии и много другой важной информации. Стоит заметить, что в древности сказки и мифы рассказывали не только детям, но и взрослым.

Сказкотерапия - это психотерапия существующими либо выдуманными сказками и фантастическими историями. Сказкотерапия повзоляет приобрести чувство психологической защищенности в повседневном мире, дает возможность проиграть основные жизненные ситуации в "защищенном режиме" - через сказки. Сказкотерапия позволяет более глубже разобраться в себе, активизировать внутренние ресурсы человека.

Сказки имеют ряд достоинств. Сказки метафоричны, их понимает каждый человек, но и все в сказках находят что-то свое. В них нет прямых поучений, в тоже время они передают общепринятые моральные ценности. В сказках всегда есть место для тайны, волшебства и героизма. :)

Достижение внутренней гармонии с помощью сказки

На семинарах по сказкотерапии часто задают вопросы о том, как работать с конкретными проблемами: страхи, агрессивность и т.д. Часто мы отвечали старой психологической поговоркой: “Не покупайтесь на симптом, работайте с причиной”. Так в чем же причина? В деструктивном раннем опыте? В комплексе неполноценности? В “несформированности” моделей эффективного поведения? В отсутствии условий для проявления естественной тенденции актуализации? Представители различных психологических школ определяют причину, исходя из концепции личности, которой они доверяют. Наверное, сегодня многие первопричины человеческих проблем сформулированы. И противоядия почти найдены. Мы лишь можем свести все объяснения к одной глобальной проблеме, которую называем внутренней дисгармонией. И все мероприятия помощи человеку можно привести к одному общему знаменателю – достижению внутренней гармонии. Ибо гармоничный человек выступает и в сказке, и в жизни, как Созидатель, а дисгармоничный – как Разрушитель.

Таким образом, метафорически предмет сказкотерапии можно определить как внутреннюю победу Созидателя над Разрушителем. Вечное противостояние Добра и Зла.

Шкала Разрушитель – Созидатель становится основной внутренней диагностической шкалой сказкотерапевта. Это не значит, что мы принижаем роль психодиагностики. Наоборот, современные методы психодиагностики помогут нам понять истинное “положение дел” по этой шкале.

Как ведет себя человек, что он чувствует, что он мыслит – все это можно проанализировать с точки зрения критерия “разрушение – созидание”, проявляющегося по отношению к внешнему и внутреннему миру. Внешний разрушитель доставляет боль и дискомфорт другим людям, предметам, объектам мира. Внешний созидатель старается создать вокруг себя комфортные условия, бережет то, что его окружает. Внутренний разрушитель сознательно и бессознательно вредит своему здоровью и развитию. Внутренний созидатель “очищает” мысли, дисциплинирует чувства, заботиться о своем здоровье.

Основной принцип работы – вырастить Внутреннего Созидателя и взять под его контроль Разрушителя.
(c)skazkatera.kiev.ua/teoria

Отредактировано Эля (21-03-2009 17:59:06)

0

2

Я люблю сказки, которые как притчи. Вот одна из таких, которые впечатлили меня (автора не знаю, с того же сайта, что и теория).

Окно

Жил-был Вор. Обычный, как и многие другие. И, конечно же, он находил оправдание своему ремеслу в том, что судьба к нему несправедлива, что вокруг него только злые люди, что он борется за жизнь так, как умеет.

Раньше Вор промышлял вместе с шайками таких же отщепенцев, но вскоре понял, что они не столько помогают, сколько обременяют его. Тем более что держатся они на извращенном понятии дружбы: на самом деле каждый готов продать другого, если ему это выгодно. Время благородных бандитов в действительности не прошло, а его попросту и не было.

Зло, как болото, втягивает в свою трясину всего человека, стоит к нему прикоснуться лишь пальчиком. И тем не менее, отделившись от других и не имея на своей совести загубленных душ, Вор почитал себя едва ли не аристократом в своей среде, и совесть его не тревожила.

И как же обидно и непонятно было для него, когда, входя в какую-либо компанию, он видел, что люди смотрят на него с подозрением и придерживают карманы. Неужели профессия так откладывается на лице? Тогда почему же, когда он сам смотрит на себя в зеркало, то ничего особенного не видит? И ведь и совесть его не мучит, и уж добрую половину своих подвигов, он забыл а то, что забыто, можно считать, и не существовало.

Но вот однажды Вор встретил настоящего Судью. И тот без долгих слов посадил Вора в тюрьму.

— За что? — кричал оскорбленный Вор. — Я ничего не украл.

— Спроси у своего лица, а еще лучше — у совести, — отвечал Судья. — И даже если ты ничего не украл сейчас, то уж в прошлом или в будущем обязательно что-то совершишь! На тебе просто написано, что ты не понимаешь, что такое добро, а что — зло.

И вот Вора заключили в башню, где он должен был находиться неведомо сколько, так как, по мнению Судьи, он был опасен для общества.

Вначале Вору было скучно, потом страшно скучно, потом плохо, очень плохо, так, что он даже стал думать о смерти. И вот как-то, когда он стал отказываться от еды, его перевели в новую камеру. Она была в башне, на самом высоком этаже. Убежать отсюда немыслимо, но зато можно было видеть домишки, примыкавшие к территории тюрьмы.

Это были жалкие лачуги с чахлыми садиками, и жили в них очень бедные люди. Однако их жизнь казалась Вору невероятно интересной. Особенно один дом привлекал его внимание. В нем жил дровосек с женой и маленькой дочерью. Девочка была так прелестна, что Вор мог смотреть на нее и днем и ночью, не уставая. Она вставала с солнцем, улыбалась, открывая окно, и кричала «доброе утро!» всему миру, так как не предназначала его никому в отдельности. Потом она провожала отца, помогала по хозяйству матери, играла, пела, сама себе рассказывала какие-то истории.

Самое чудесное было вечером, когда она, прежде чем затушить свечу, целовала пушистого кота. Потом она засыпала, и Вор ждал, когда лунные лучи проберутся к ее постели и осветят лицо. Сам того не замечая, он привязался к этой семье и словно стал жить в ней. Более того, ему стали сниться сказочные сны. Так однажды ему привиделся кот, который пришел в его камеру, чтобы пригласить на день рождения девочки.

— Но как я пройду сквозь стены и не заблужусь на ваших кошачьих дорогах? — удивился Вор.

— О не беспокойся, ты перейдешь в мое тело, а я в твое. Взгляни на мои лапки. Они в розовой краске. Это я сделал специально, чтобы оставить для тебя следы. По ним ты найдешь дорогу.

О, как был счастлив Вор, когда очутился в домике маленькой принцессы, как он окрестил девочку, и получил ее поцелуй.

Но однажды случилось несчастье. Вор увидел, как какой-то чужой человек влез в дом, стал искать деньги и даже вытащил нож, угрожая девочке и требуя, чтобы она открыла, где лежат их сбережения.

Она плакала, а он размахивал ножом. В это время вошла мать. Увидев эту картину, она упала бездыханной на землю. Ее сердце не выдержало этого ужаса.

Грабитель бежал, а Вор у своего окна бился о решетку, отчаянно кричал и плакал. Потом он видел, как в том же дворе похоронили мать девочки, как сама она приходила на могилу и безутешно плакала, а отец ее, не вынеся потери, запил.

Счастье и мир, в котором жила добрая семья, жизнь самого Вора были разрушены в один момент.

Страшным горем явилось для Вора это событие. Тем не менее что-то случилось с ним, и сторож доложил о нем Судье. И вот Вора вызвали снова в Суд.

— Теперь у тебя нормальное лицо! — заявил Судья. — Ты можешь быть свободен.

«Не слишком ли вы поторопились, господин Судья», — подумал Вор.

Его душа кипела ненавистью к грабителю, и он собирался найти его и отомстить. Ведь даже полученная свобода не радовала его. По сути дела в душе у Вора не было никого, кого бы он любил, кроме этой бедной уничтоженной семьи. И вот он пришел к дому, на который смотрел семь лет из окна тюремной башни. Все было знакомо ему. Только дом был абсолютно пуст, если не считать кота.

— Где девочка и ее отец, что живут здесь? — спросил Вор у соседей. Они удивились его вопросу. Тогда он стал пояснять, что в дом влез грабитель, что умерла мать девочки, что отец стал пьяницей.

— Но это произошло уже десять лет назад, хозяин умер вслед за женой, а дочь их где-то пропала. Того же грабителя поймали через три года и посадили в тюремную башню так, чтобы он видел то зло, которое совершил. В ужасе Вор схватился за голову. Внезапно он вспомнил тот обычный для него и, конечно, давно забытый день, когда забрался в дом и решил попугать какую-то девочку и ее мать. Вот что вышло из его поступка.

Но как эти события вернулись к нему через года после того, как произошли? Кому он будет теперь мстить? Вор вернулся к Судье и просил оставить его в тюрьме.

— Только разрешите мне посещать заключенных. Может, я помогу и им, и вам.

С тех пор прошло много лет. В разные камеры входил грустный старик с пушистым котом, у которого были розовые лапки. Он ничего не рассказывал о себе, но его присутствие меняло преступников. В них просыпалось доброе начало, особенно когда из-за решеток доносился тонкий девичий голосок, распевающий трогательные песни, а кот забирался им на плечи и ластился.

И, конечно, его мурлыканье было лучшим аккомпанементом и для молчания старика и для песни. И людям возвращалось человеческое.

0

3

мне понравилось)))

0

4

Слёзы аж выступили, у меня это всегда когда читаю о добрых движениях в душе человека.
Тоже люблю взрослые сказки. Например сказки Андерсена. А вообще сказки читала очень долго, лет до 30-ти, а потом перешла на притчи, легенды, мудрые мысли известных людей.
А тут на днях послушала аудиокнигу-"легенды о первых христианах" Лескова, слушала перед сном и потом засыпала, так эффект получила такой же психотерапии, как ты Эля пишешь, как в детстве...слёзы радости на глазах и здоровый сон :))), ещё мне кажется очень много зависит от чтеца-правильно расставленные интонационные акценты, прочувствованное сопереживание героям и утверждающее в добром завершение.

А насчёт твоей сказки...да...она очень сильная...

0

5

Вот сбрасываю сюда текстовые варианты легенд о которых говорила, также для терапии и укрепления души :)
Лесков "Гора" 
http://az.lib.ru/l/leskow_n_s/text_0250.shtml
здесь о том, что такое на самом деле когда человек сдвигает главную гору, гору в своей душе.

Лесков "Сказание о федоре-христианине и о друге его Абраме-жидовине"
http://az.lib.ru/l/leskow_n_s/text_0248.shtml
а здесь о веротерпимости, честности и доброте.

0

6

Сказка короткая и известная, больше похожая не притчу ;)

СКАЗКА ОБ УМЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОМ.

Сотворил Бог Человека и подарил ему ум, да завещал пользоваться мудро. Человек возгордился своим ясным сознанием. Пришел он к птицам и сказал:
-Я самый умный, буду над вами господином.
Рассмеялась Малиновка:
-Коль ты такой умный, научись летать, тогда признаем тебя господином.
Человек изобрел лук и убил Малиновку. И отвернулись от него птицы.
Пришел Человек к диким зверям и сказал им:
-Я самый хитрый и умный, будете служить мне, лесные твари!
Волк ответил:
-Нюх у тебя слабоват, уши плохо слышат, да и бегаешь ты медленно. Только гордыня у тебя больше, чем у нас всех. Совершенствуйся, и приходи достойным.
Человек изобрел капкан и поймал Волка. Так он и зверей от себя отвратил.
Пришел Человек на берег реки, обратился к рыбам с такой речью:
-Я умнейший и сильнейший на суше, и вы, водные существа, должны мне покориться.
Осетр высунул голову из воды и проворчал в ответ:
-Ты и пяти минут под водой не проживешь, как же собираешься править нами?
Человек изобрел сети и вытащил Осетра на песок. Рыбы в ужасе уплыли от берега в глубину.
Тогда Человек пришел к Богу и сказал:
-Я самый умный, хитрый и сильный, я подчинил себе всех птиц, и зверей, и рыб. Сделай меня Богом.
И ответил ему Тот, что над всеми младшими духами, над всей живой тварью Господин:
-Научись любить, тогда будешь достоин.
Человек изобрел атеизм и убил Бога.

0

7

Cэт, совсем не полезно-терапевтический конец  :D
Поэтому нужно побольше поулыбаться  :D :) над этим смешным человеком, который думает, что убил...

0

8

Может, и не полезный, но заставляет задуматься, а это, в свою очередь, бывает полезно ;)

0

9

Veronika написал(а):

Слёзы аж выступили, у меня это всегда когда читаю о добрых движениях в душе человека.

У меня тоже так. :) Для меня слезы как индикатор, что "дошло", распрямило какую-то кривую в моем сознании, что-то отвалилось ненужное.

Нравится как пишет Наталья Хаткина - её рассказы для детей, как на мой взгляд, сказкотерапия для всех возрастов.
"Серебряный шарик" - для мам подрастающих сыновей и дочерей, а "Самый вредный барабашка" - просто для всех ("Ночной дозор" отдыхает! хе-хе).

***
Жил-был на свете шумный и бестолковый дух из семейства домашних раздорцев. За границей всё их племя кличут Полтергейстами, а у нас попроще - Барабашками. А имя собственное у нашего барабашки - Клейстер. За исключительную даже для буйных духов липучесть. Питаются барабашки, как известно, домашними раздорами, обидами и нехорошими словами. У Клейстера аппетит был совершенно неумеренный. Если в доме хотя бы полчаса стояла тишина, Клейстер сразу чувствовал червячка под ложечкой и отправлялся на поиски пропитания. Жил он тогда у девочки Маши и ее мамы Гали, которая свою дочку очень любила и во всем ей старалась угодить.
      Вот однажды вечером мама Галя постирала Машино любимое платьице. В цветочек и с пышной юбкой клеш. Маша, бывало, закружится на месте, а юбка вокруг от ветерка надувается словно абажур. И цветочками пахнет. Красота!
      Но только к утру платьице не высохло. И юбка не высохла, и цветочки. И мама погладила своей Машеньке другое платьице: красное в клеточку, тоже красивое. Но - "не кружильное!"
      "Не кружильное! Не кружильное! - заплакала Маша. - Кружильное хочу!"
      Барабашка, как только эти вопли услышал, сразу салфеточку вокруг шеи повязал и рот пошире открыл. Вкусные какие капризы! Прямо как пирожки с картошкой! Горяченькие! С пылу с жару!
      - Кричи, Машенька, кричи! - подначивает Клейстер.
      - У-у-у! Вау! - старается Маша.
      - Успокойся, Машенька, - уговаривает мама. А у самой на глазах слезы. Тоже вкусные, как леденцы из прозрачного пакетика.
      - Плачь, мама Галя, плачь! - радуется обжора. - Наплачь еще пакетик леденчиков.
      Вдруг мама Галя на часы посмотрела. Ей давно пора в трамвае на работу ехать. А Маша не в садике! И даже не одета! Давай скорее дочку в клетчатое платье запихивать - левую руку, правую руку, голову! Дочка отбивается, головой вертит, руки выдергивает, ногами брыкается! Для Клейстера такое безобразие - точно сибирские пельмени с уксусом и горчицей. Он этими пельменями так увлекся, что выбежал за мамой Галей и ее дочкой сначала на лестницу, а потом и на улицу скатился.
      На улице девочка Маша вдруг успокоилась. "И чего это я так ору? - подумала она. - Стыдно же. Люди смотрят. И платье в клеточку тоже красивое. Вот какой у него воротничок кружевной, беленький. Это моя мама пришила, мамочка..." Взяла Маша маму за руку и потерлась о ладошку щекой, прося прощения. Барабашке это страшно не понравилось. Аж под ложечкой засосало. И возле самого детского сада принялся он Машу опять подначивать.
      - У Люськи платьице кружильное, а у тебя нет! У Таньки платьице кружильное, а у тебя нет! У всех-всех-всех кружильное, а у тебя нет!
      Маша Клейстера приставучего не видит, только голосок его тоненький противный звенит в голове как комариный писк. Вот девочке и кажется, что это ее собственные мысли такие тоненькие, писклявые и противные. И давай она снова кричать. Прямо на улице, у ворот детского сада. Да еще таким голосом, будто ее режут. Люди мимо идут, оглядываются. Одни думают: "Бедная девочка!". А другие: "Бедная мама!". А барабашку Клейстера никто не видит, - как он сидит в кустах, обвязанный салфеткой, с широко открытым ртом.
      - У всех-всех-всех есть! А у меня одной нет-нет-нет! - надрывалась Маша. Лицо ее стало красным, как малиновое варенье, изо рта брызгали слюни, а из глаз - струйки злых слез. Она уже забыла, что именно у всех есть, а у нее нет. Шумный дух совсем заморочил ее глупую растрепанную головенку, а в сердце будто прыгали и бесились маленькие красные дьяволята. Девочка хлопнулась прямо в пыль и стала колотить пятками о дорожку.
      - Вставай, Машенька, стыдно ведь, - шепотом попросила совсем растерявшаяся мама Галя и протянула дочке руку.
      - А-а-а! Не встану! Хочу! Дура! - не своим (уж конечно не своим, а барабашкиным) голосом взвыла Маша и укусила маму за руку.
      Для Клейстера весь этот скандал и неприличие были как роскошный пир во дворце. А уж когда Маша выкрикнула запретное слово "дура", барабашке словно торт из мороженного на голову свалился, а сверху еще два ананаса. От такого обжорного счастья буйный дух потерял сознание. А когда очнулся, вокруг никого не было. Стояла звонкая утренняя тишина.
      Маша тихо плакала в раздевалке. Она никак не могла понять, что это на нее нашло и как она могла обидеть свою милую маму Галю. Мама Галя ехала в трамвае на работу, где ее опять будут ругать за опоздание, и думала, что она сама виновата в том, что дочка ее не любит.
         
      А у буйного бестолкового духа опять засосало под ложечкой. Он не помнил, в каком доме живут его хозяева, и поэтому пополз по-пластунски к первому близстоящему многоэтажному зданию. Живот у Клейстера еще побаливал от недавнего обжорства, а безразмерный аппетит опять требовал своего.
      На первом этаже здания находился один очень умный офис, где очень умные люди на очень умных компьютерах решали очень умные задачки. Когда Клейстер просочился под дверь, самый молодой и самый очень умный программист Миша бился над самой важной задачкой. Барабашка влез в машину, и на экране вместо цифр и знаков появился рисованный котенок, который охотился за мышью и одновременно убегал от метлы. Миша отвлекся от задачи и стал гонять котенка по экрану. Тут в дверях появился Мишин начальник, свирепый и бородатый.
      - В игрушки играете? - грозно прорычал он.
      - Да я, Александр Викторович, - растерянно залепетал Миша. - Я даже не знаю, откуда этот котенок на экране взялся. Он сам...
      - Сейчас скандал будет! - обрадовался Клейстер и раскрыл рот пошире. Но Александр Викторович не зря был начальником. Как и все в этом офисе, он был очень умный. И поэтому не стал ругать Мишу.
      - Да вы не стесняйтесь, Мишенька, - сказал он. - Вы молодой, вам игра жизненно необходима. Вы после игр лучше соображаете, а сейчас, - Александр Викторович украдкой покосился на экран, где котенок как раз поймал мышку, - пойдите, Мишенька, перекусите. В буфет только что свежие сосиски завезли.
      Мишенька потопал в буфет есть сосиски, а Александр Викторович почесал бороду и уселся за компьютер. Гонять котенка.
      Клейстер понял, что скандала не будет. В животе у него запела флейта.
      - Ага, ага! - пела флейта. - Программист Миша в буфете сосиски жует! А ты!
       
      Барабашка выкатился из офиса и полез по лестнице этажом выше. Там в квартире номер четыре жила худенькая старушка Ниночка со своей белой кошкой Окрошкой. Старушка Ниночка целый день вязала на спицах шарфики и варежки - на продажу, а кошка Окрошка ловила мух и пела хозяйке песенки. Клейстер прокатился по полу пестрым пушистым клубком. Окрошка вспомнила детство и прыгнула на этот клубок. А потом стала катать по полу цветной клубок старушки Ниночки, пока не закатила его под диван. "Ага, достанется тебе, хвостатая!" - обрадовался Клейстер. Седенькая Ниночка кряхтя полезла под диван. И обнаружила там пропавшие еще вчера очки, сто рублей денег и квитанцию об уплате подоходного налога. Ну и клубок, конечно. "Ай умница моя, Окрошечка! Ай баловница! Разве без тебя полезла бы под диван? Разве отыскала бы очки? Ну спасибо тебе, кисуля моя. Пойдем, я тебе молока дам за это".
      Голодная флейта в животе у бестолкового духа свистела, как целая стая сумасшедших чижиков. Особенно когда обжора представил себе, как кошка на кухне розовым язычком лакает молоко. "У-у-у!" - погрозил Барабашка кулаком в сторону кухни и выбрался опять на лестницу.
       
      Еще выше жили две сестрички, Танечка и Кланечка. "Ну, - подумал Клейстер, - наконец-то мне повезло. Девчонки, известное дело, всегда ссорятся. Будет мне сейчас и корочка хлеба и кусочек сальца - то есть скандальца". Он смял в кулаке новые Танечкины колготки и спрятался с ними в глубине шкафа.
      - Кланечка, - спросила Танечка, - уж не ты ли надела мои новые колготки?
      - Нет, не я, - отозвалась Кланечка. - А не ты ли задевала неизвестно куда мой любимый зеленый шарфик?
      - Нет, не я.
      - Да как же не ты, когда я сама видела... - начала было заводиться Кланечка. Но только ей совсем не хотелось ссориться со своей сестричкой. Слишком уж долго после ссор мир кажется мрачным.
      - Не будем ссориться, - вслух подхватила Танечка Кланечкины мысли, - мы как с тобой поругаемся, мне целый день потом кажется, что мое хорошее настроение кто-то съел или выпил.
      - Барабашка, наверное, - хихикнула Кланечка.
      Барабашка в глубине шкафа съежился от страха, что его сейчас разоблачат. И точно! Девочки отворили дверцы и переглянулись.
      - Ну и беспорядок у нас на полках! - сказали они в один голос. - От этого и вещи пропадают! Давай-ка наведем порядок!
      И они дружно принялись разбирать и перетряхивать вещи, аккуратно раскладывая их по полочкам. В конце концов нашелся и зеленый шарфик, и пропавшие колготки. И даже четыре носовых платка, которые вообще уже перестали искать! А вот Клейстер еле-еле успел выскочить из шкафа в коридор, а из коридора опять на лестницу.
      - Тю-тю-тю! Мур-мур-мур! - злобно передразнил он сестричек. - Ишь какие добренькие! Нет чтобы поругаться, пообзываться, да и в волосы друг дружке вцепиться! Помирились, порядок в шкафу навели… Тьфу! Сейчас, небось, сидят и чай пьют. С лимоном.
      Флейта в животе у Клейстера уже не свистела как чижик, а выла шакалом.
      - Да замолчи ты! - уговаривал барабашка флейту. - Думать мешаешь. В вегетарианцы податься, что ли? Я слышал, некоторые полтергейсты питаются улыбками и похвалами. Их ниоткуда не гонят, а наоборот, очень любят и привечают. Еще бы! Им приходится потерянные вещи находить, котов причесывать, даже цветочки иногда поливать, если хозяева вдруг забудут. А им за это: "Спасибо! Пожалуйста! Добрый вечер!". Тьфу, какая гадость! И чтобы я? Вегетарианцем? Да я лучше с голоду помру. А еще лучше - загляну вот сюда...
       
      И, представь, он как раз оказался у входа в твою квартиру. А мама именно в это время просит тебя вынести мусор. Или сделать телевизор потише. Ну-ка быстренько скажи ей, что ты не будешь, что ты устал и очень занят: ковыряешь в носу. То-то барабашка обрадуется! Наестся обидами до отвала и уже никогда не уйдет из вашего дома. И пойдут у вас на завтрак капризы, на обед ссоры, на ужин скандалы. Хочешь такого? Нет? Ну тогда приглуши звук у телевизора и сбегай быстренько к мусоропроводу. А вернувшись, не забудь поцеловать маму и скажи, как ты ее любишь.
      А Клейстер? А что Клейстер? Пусть переходит на диету. Привыкнет к добрым словам и хорошему настроению - может, ему еще даже и понравится.

0

10

Маленький Клаус и Большой Клаус

В одной деревне жили два человека; обоих звали Клаусами, но у одного было четыре лошади, а у другого только одна; так вот, чтобы различить их, и стали звать того, у которого было четыре лошади, Большой Клаус, а того, у которого одна, Маленький Клаус. Послушаем-ка теперь, что с ними случилось; ведь это целая история!

Всю неделю, как есть, должен был Маленький Клаус пахать на своей лошадке поле Большого Клауса. Зато тот давал ему своих четырех, но только раз в неделю, по воскресеньям. Ух ты, как звонко щелкал кнутом Маленький Клаус над всей пятеркой, - сегодня ведь все лошадки были будто его собственные. Солнце сияло, колокола звонили к обедне, люди все были такие нарядные и шли с молитвенниками в руках в церковь послушать проповедь священника. Все они видели, что Маленький Клаус пашет на пяти лошадях, и он был очень доволен, пощелкивал кнутом и покрикивал:

- Эх вы, мои лошадушки!

- Не смей так говорить! - сказал ему как-то раз Большой Клаус. - У тебя ведь всего одна лошадь!

Но вот опять кто-нибудь проходил мимо, и Маленький Клаус забывал, что не смел говорить так, и опять покрикивал:

- Ну вы, мои лошадушки!

- Перестань сейчас же! - сказал ему наконец Большой Клаус. - Если ты скажешь это еще хоть раз, я возьму да хвачу твою лошадь по лбу. Ей тогда сразу конец придет!

- Не буду больше! - сказал Маленький Клаус. - Право же, не буду!

Да вдруг опять кто-то прошел мимо и поздоровался с ним, а он от радости, что пашет так важно на пяти лошадях, опять щелкнул кнутом и закричал:

- Ну вы, мои лошадушки!

- Вот я тебе понукаю твоих лошадушек! - сказал Большой Клаус.

Взял он обух, которым вколачивают в поле колья для привязи лошадей, и так хватил лошадь Маленького Клауса, что убил ее наповал.

- Эх, нет теперь у меня ни одной лошади! - проговорил Маленький Клаус и заплакал.

Потом он снял с лошади шкуру, высушил ее хорошенько на ветру, положил в мешок, взвалил мешок на спину и пошел в город продавать шкуру.

Идти пришлось очень далеко, через большой темный лес, а тут еще непогода разыгралась, и Маленький Клаус заблудился. Едва выбрался он на дорогу, как совсем стемнело, а до города было еще далеко, да и домой назад не близко; до ночи ни за что не добраться ни туда, ни сюда.

При дороге стоял большой крестьянский двор; ставни в доме были уже закрыты, но сквозь щели светился огонь.

"Вот тут я, верно, найду себе приют на ночь", - подумал Маленький Клаус и постучался.

Хозяйка отперла, узнала, что ему надо, и велела идти своей дорогой: мужа ее не было дома, а без него она не могла принимать гостей.

- Ну, тогда я переночую на дворе! - сказал Маленький Клаус, и хозяйка захлопнула дверь.

Возле дома стоял большой стог сена, а между стогом и домом - сарайчик с плоской соломенной крышей.

- Вон там я и улягусь! - сказал Маленький Клаус, увидев эту крышу. - Чудесная постель! Надеюсь, аист не слетит и не укусит меня за ногу!

Это он сказал потому, что на крыше дома в своем гнезде стоял живой аист.

Маленький Клаус влез на крышу сарая, растянулся на соломе и принялся ворочаться с боку на бок, стараясь улечься поудобнее. Ставни закрывали только нижнюю половину окон, и ему видна была вся горница.

А в горнице был накрыт большой стол; чего-чего только на нем не было: и вино, и жаркое, и чудеснейшая рыба; за столом сидели хозяйка и пономарь, больше - никого.

Хозяйка наливала гостю вино, а он уплетал рыбу, - он был большой до нее охотник.

"Вот бы мне присоседиться!" - подумал Маленький Клаус и, вытянув шею, заглянул в окно. Боже, какой дивный пирог он увидал! Вот так пир!

Но тут он услыхал, что кто-то подъезжает к дому, - это вернулся домой хозяйкин муж. Он был очень добрый человек, но у него была странная болезнь: он терпеть не мог пономарей. Стоило ему встретить пономаря - и он приходил в бешенство. Поэтому пономарь и пришел в гости к его жене в то время, когда мужа не было дома, а добрая женщина постаралась угостить его на славу. Оба они очень испугались, услышав, что хозяин вернулся, и хозяйка попросила гостя поскорее влезть в большой пустой сундук, который стоял в углу. Пономарь послушался, - он ведь знал, что бедняга хозяин терпеть не может пономарей, - а хозяйка проворно убрала все угощение в печку: если бы муж увидал все это, он, конечно, спросил бы, кого она вздумала угощать.

- Ах! - громко вздохнул Маленький Клаус на крыше, глядя, как она прятала кушанье и вино.

- Кто там? - спросил крестьянин и вскинул глаза на Маленького Клауса.

- Чего ж ты лежишь тут? Пойдем-ка лучше в горницу!

Маленький Клаус объяснил, что он заблудился и попросился ночевать.

- Ладно, - сказал крестьянин, - ночуй. Только сперва нам надо с тобой подкрепиться с дороги.

Жена приняла их обоих очень ласково, накрыла на стол и вынула из печки большой горшок каши.

Крестьянин проголодался и ел с аппетитом, а у Маленького Клауса из головы не шли жаркое, рыба и пирог, которые были спрятаны в печке.

Под столом, у ног Маленького Клауса, лежал мешок с лошадиной шкурой, с той самой, которую он нес продавать. Каша не лезла ему в горло, и вот он придавил мешок ногой; сухая шкура громко заскрипела.

- Тсс! - сказал Маленький Клаус, а сам опять наступил на мешок, и шкура заскрипела еще громче.

- Что там у тебя? - спросил хозяин.

- Да это все мой колдун! - сказал Маленький Клаус. - Говорит, что не стоит нам есть кашу, - он уже наколдовал для нас полную печку всякой всячины: там и жаркое, и рыба, и пирог!

- Вот так штука! - вскричал крестьянин, мигом открыл печку и увидал там чудесные кушанья. Мы-то знаем, что их спрятала туда его жена, а он подумал, что это все колдун наколдовал!

Жена не посмела сказать ни слова и живо поставила все на стол, а муж с гостем принялись уплетать и жаркое, и рыбу, и пирог. Но вот Маленький Клаус опять наступил на мешок, и шкура заскрипела.

- А что он сейчас сказал? - спросил крестьянин.

- Да вот, говорит, что наколдовал нам еще три бутылки вина, они тоже в печке, - ответил Маленький Клаус.

Пришлось хозяйке вытащить и вино. Крестьянин выпил стаканчик, другой, и ему стало так весело! Да, такого колдуна, как у Маленького Клауса, он не прочь был заполучить!

- А может он вызвать черта? - спросил крестьянин. - Вот на кого бы я посмотрел; ведь мне сейчас весело!

- Может, - сказал Маленький Клаус, - мой колдун может сделать все, чего я захочу. Правда? - спросил он у мешка, а сам наступил на него, и шкура заскрипела. - Слышишь? Он отвечает "да". Только черт очень уж безобразный, не стоит и смотреть на него!

- Ну, я его ни капельки не боюсь. А каков он на вид?

- Да вылитый пономарь!

- Тьфу! - сплюнул крестьянин. - Вот мерзость! Надо тебе сказать, что я видеть не могу пономарей! Но все равно, я ведь знаю, что это черт, и мне будет не так противно! К тому же я сейчас набрался храбрости, это очень кстати! Только пусть он не подходит слишком близко!

- А вот я сейчас скажу колдуну! - проговорил Маленький Клаус, наступил на мешок и прислушался.

- Ну что?

- Он велит тебе пойти и открыть вон тот сундук в углу: там притаился черт. Только придерживай крышку, а то он выскочит.

- А ты помоги придержать! - сказал крестьянин и пошел к сундуку, куда жена спрятала пономаря.

Пономарь был ни жив ни мертв от страха. Крестьянин приоткрыл крышку и заглянул в сундук.

- Тьфу! Видел, видел! - закричал он и отскочил прочь. - точь-в-точь наш пономарь! Вот гадость-то!

Такую неприятность надо было запить, и они пили до поздней ночи.

- А колдуна этого ты мне продай! - сказал крестьянин. - Проси сколько хочешь, хоть целую мерку денег!

- Нет, не могу! - сказал Маленький Клаус. Подумай, сколько мне от него пользы!

- Продай! Мне страсть как хочется его получить! - сказал крестьянин и принялся упрашивать Маленького Клауса.

- Ну ладно, - ответил наконец Маленький Клаус, - пусть будет по-твоему! Ты со мной ласково обошелся, пустил меня ночевать, так бери моего колдуна за мерку денег, только насыпай полнее!

- Хорошо! - сказал крестьянин. - Но ты должен взять и сундук, я и часу не хочу держать его у себя в доме. Почем знать, может, черт все еще там сидит.

Маленький Клаус отдал крестьянину свой мешок с высушенной шкурой и получил за него полную мерку денег, да еще большую тачку, чтобы было на чем везти деньги и сундук.

- Прощай! - сказал Маленький Клаус и покатил тачку с деньгами и с сундуком, в котором все еще сидел пономарь.

По ту сторону леса протекала большая глубокая река, такая быстрая, что едва можно было справиться с течением. Через реку был перекинут новый мост. Маленький Клаус встал посредине моста и сказал нарочно громче, чтобы пономарь услышал:

- К чему мне этот дурацкий сундук? Он такой тяжелый, точно набит камнями! Я совсем измучусь с ним! Брошу-ка его в реку: приплывет он ко мне домой сам - ладно, а не приплывет - и не надо!

Потом он взялся за сундук одною рукою и слегка приподнял его, точно собирался столкнуть в воду.

- Постой! - закричал из сундука пономарь. - Выпусти сначала меня!

- Ай! - вскрикнул Маленький Клаус, притворяясь, что испугался. - Он все еще тут! В воду его скорее! Пусть тонет!

- Нет, нет! Это не черт, это я! - кричал пономарь. - Выпусти меня, я тебе дам целую мерку денег!

- Вот это другое дело! - сказал Маленький Клаус и открыл сундук.

Пономарь мигом выскочил оттуда и столкнул пустой сундук в воду. Потом они пошли к пономарю, и Маленький Клаус получил еще целую мерку денег. Теперь тачка была полна деньгами.

- А ведь лошадка принесла мне недурной барыш! - сказал себе Маленький Клаус, когда пришел домой и высыпал на пол кучу денег. - Вот Большой Клаус разозлится, когда узнает, как я разбогател от своей единственной лошади! Только пусть не ждет, чтобы я ему сказал всю правду!

И он послал к Большому Клаусу мальчика попросить мерку, которою мерят зерно.

"На что она ему понадобилась?" - подумал Большой Клаус и слегка смазал дно меры дегтем, - авось, мол, к нему что-нибудь да пристанет. Так оно и вышло: получив мерку назад, Большой Клаус увидел, что ко дну прилипли три новеньких серебряных монетки.

- Вот так штука! - сказал Большой Клаус и сейчас же побежал к Маленькому Клаусу.

- Откуда у тебя столько денег?

- Я продал вчера вечером шкуру своей лошади.

- С барышом продал! - сказал Большой Клаус, побежал домой, взял топор и убил всех своих четырех лошадей, снял с них шкуры и отправился в город продавать.

- Шкуры! Шкуры! Кому надо шкуры! - кричал он по улицам.

Все сапожники и кожевники сбежались к нему и стали спрашивать, сколько он просит за шкуры.

- Мерку денег за штуку! - отвечал Большой Клаус.

- Да ты в уме? - возмутились покупатели. - У нас столько денег не водится, чтобы их мерками мерить!

- Шкуры! Шкуры! Кому надо шкуры! - кричал он опять и всем, кто спрашивал, почем у него шкуры, отвечал: - Мерку денег за штуку!

- Да он нас дурачить вздумал! - закричали сапожники и кожевники, похватали кто ремни, кто кожаные передники и принялись хлестать ими Большого Клауса.

- "Шкуры! Шкуры!" - передразнивали они его. - Вот мы покажем тебе шкуры! Вон из города!

И Большой Клаус давай бог ноги! Сроду его так не колотили!

- Ну, - сказал он, добравшись до дому, - поплатится мне за это Маленький Клаус! Убью его!

А у Маленького Клауса как раз умерла старая бабушка; она не очень-то ладила с ним, была злая и жадная, но он все-таки очень жалел ее и положил на ночь в свою теплую постель - авось отогреется и оживет, - а сам уселся в углу на стуле: ему не впервой так ночевать.

Ночью дверь отворилась, и вошел Большой Клаус с топором в руках. Он знал, где стоит кровать Маленького Клауса, подошел к ней и ударил по голове того, кто на ней лежал. Думал, что это Маленький Клаус, а там лежала мертвая бабушка.

- Вот тебе! Не будешь меня дурачить! - сказал Большой Клаус и пошел домой.

- Ну и злодей! - сказал Маленький Клаус. - Это он меня хотел убить! Хорошо, что бабушка-то была мертвая, а то бы ей не поздоровилось!

Потом он одел бабушку в праздничное платье, попросил у соседа лошадь, запряг ее в тележку, хорошенько усадил старуху на заднюю скамейку, чтобы она не свалилась, когда поедут, и покатил с ней через лес. Когда солнышко встало, они подъехали к большому постоялому двору. Маленький Клаус остановился и пошел спросить себе чего-нибудь закусить.

У хозяина постоялого двора было много-много денег, и сам он был человек очень добрый, но такой горячий, точно весь был начинен перцем и табаком.

- Здравствуй! - сказал он Маленькому Клаусу. - Чего ты нынче спозаранку расфрантился?

- Да вот, - отвечал Маленький Клаус, - надо с бабушкой в город съездить; она там, в тележке, осталась - ни за что не хочет вылезать. Пожалуйста, отнесите ей туда стаканчик меду. Только говорите с ней погромче, она глуховата!

- Ладно! - согласился хозяин, взял большой стакан меду и понес старухе, а та сидела в тележке прямая, как палка.

- Вот, внучек прислал вам стаканчик медку! - сказал хозяин, подойдя к тележке, но старуха не ответила ни слова и даже не шевельнулась.

- Слышите? - закричал хозяин во все горло. - Ваш внук посылает вам стакан меду!

Еще раз прокричал он то же самое и еще раз, а она все не шевелилась; тогда он рассердился и запустил ей стаканом прямо в лицо, так что мед потек у нее по носу, а сама она опрокинулась навзничь. Маленький Клаус ведь не привязал ее, а просто прислонил к спинке скамейки.

- Что ты наделал? - завопил Маленький Клаус, выскочил из дверей и схватил хозяина за ворот. - Ты мою бабушку убил! Погляди, какая у нее дыра во лбу!

- Вот беда-то! - заохал хозяин, всплеснув руками. - И все это из-за моей горячности! Маленький Клаус, друг ты мой, я тебе целую мерку денег дам и бабушку твою похороню, как свою собственную, только молчи об этом, не то мне отрубят голову, а ведь это ужасно неприятно!

И вот Маленький Клаус получил целую мерку денег, а хозяин схоронил его старую бабушку, точно свою собственную.

Маленький Клаус вернулся домой опять с целой кучей денег и сейчас же послал к Большому Клаусу мальчика попросить мерку.

- Как так? - удивился Большой Клаус. - Разве я не убил его? Надо посмотреть самому!

И он сам понес меру Маленькому Клаусу.

- Откуда это у тебя такая куча денег? - спросил он и просто глаза вытаращил от удивления.

- Ты убил-то не меня, а мою бабушку, - сказал Маленький Клаус, - и я ее продал за мерку денег!

- С барышом продал! - сказал Большой Клаус, побежал домой, взял топор и убил свою старую бабушку, потом положил ее в тележку, приехал с ней в город к аптекарю и предложил ему купить мертвое тело.

- Чье оно, и где вы его взяли? - спросил аптекарь.

- Это моя бабушка! - ответил Большой Клаус. - Я убил ее, чтобы продать за мерку денег!

- Господи помилуй! - воскликнул аптекарь. - Вы сами не знаете, что говорите! Смотрите, ведь это может стоить вам головы!

И он растолковал Большому Клаусу, что он такое наделал, какой он дурной человек и как его за это накажут. Большой Клаус перепугался, опрометью выскочил из аптеки, сел в тележку, хлестнул лошадей и помчался домой. Аптекарь и весь народ подумали, что он сумасшедший, и потому не задержали его.

- Поплатишься же ты мне за это, поплатишься, Маленький Клаус! - сказал Большой Клаус, выехав на дорогу, и, как только добрался до дому, взял большущий мешок, пошел к Маленькому Клаусу и сказал:

- Ты опять одурачил меня? Сперва я убил своих лошадей, а теперь и бабушку! Все это по твоей милости! Но уж больше тебе меня не дурачить!

И он схватил Маленького Клауса и засунул в мешок, а мешок завязал, вскинул на спину и крикнул:

- Пойду утоплю тебя!

До реки было не близко, и Большому Клаусу становилось тяжеленько тащить Маленького. Дорога шла мимо церкви; оттуда слышались звуки органа, да и молящиеся красиво пели хором. Большой Клаус поставил мешок с Маленьким Клаусом у самых церковных дверей и подумал, что не худо было бы зайти в церковь, прослушать псалом, а потом уж идти дальше. Маленький Клаус не мог вылезти из мешка сам, а весь народ был в церкви. И вот Большой Клаус зашел в церковь.

- Ох, ох! - вздыхал Маленький Клаус, ворочаясь в мешке, но, как он ни старался, развязать мешок ему не удавалось. В это самое время мимо проходил старый, седой как лунь пастух с большой клюкой в руках; он погонял ею стадо. Коровы и быки набежали на мешок с Маленьким Клаусом и повалили его.

- О-ох! - вздохнул Маленький Клаус. - Такой я молодой еще, а уж должен отправляться в царство небесное!

- А я, несчастный, такой старый, дряхлый и все не могу попасть туда!

- сказал пастух.

- Так развяжи мешок, - закричал Маленький Клаус. - Полезай на мое место - живо попадешь туда!

- С удовольствием! - сказал пастух и развязал мешок, а Маленький Клаус мигом выскочил на волю.

- Теперь тебе смотреть за стадом! - сказал старик и влез в мешок.

Маленький Клаус завязал его и погнал стадо дальше.

Немного погодя вышел из церкви Большой Клаус, взвалил мешок на спину, и ему сразу показалось, что мешок стал гораздо легче, - Маленький Клаус весил ведь чуть не вдвое больше против старого пастуха.

"Ишь как теперь легко стало! А все от того, что я прослушал псалом!"

- подумал Большой Клаус, дошел до широкой и глубокой реки, бросил туда мешок с пастухом и, полагая, что там сидит Маленький Клаус, закричал:

- Ну вот, вперед не будешь меня дурачить!

После этого он отправился домой, но у самого перепутья встретил... Маленького Клауса с целым стадом!

- Вот тебе раз! - вскричал Большой Клаус. - Разве я не утопил тебя?

- Конечно, утопил! - сказал Маленький Клаус. - Полчаса тому назад ты бросил меня в реку!

- Так откуда же ты взял такое большое стадо? - спросил Большой Клаус.

- А это водяное стадо! - ответил Маленький Клаус. - Я расскажу тебе целую историю. Спасибо тебе, что ты утопил меня, теперь я разбогател, как видишь! А страшно мне было в мешке! Ветер так и засвистел в ушах, когда ты бросил меня в холодную воду! Я сразу пошел ко дну, но не ушибся, - там внизу растет такая нежная, мягкая трава, на нее я и упал. Мешок сейчас же развязался, и прелестнейшая девушка в белом как снег платье, с венком из зелени на мокрых волосах, протянула мне руку и сказала: "А, это ты, Маленький Клаус? Ну вот, прежде всего бери это стадо, а в миле отсюда, на дороге пасется другое, побольше, - ступай, я тебе его дарю".

Тут я увидел, что река была для водяных жителей все равно что дорога: они ездили и ходили по дну от самого озера и до того места, где реке конец. Ах, как там было хорошо! Какие цветы, какая свежая трава! А рыбки шныряли мимо моих ушей точь-в-точь как у нас здесь птицы! Что за красивые люди попадались мне навстречу, и какие чудесные стада паслись у изгородей и канав!

- Почему же ты так скоро вернулся? - спросил Большой Клаус. - Уж меня бы не выманили оттуда, если там так хорошо!

- Я ведь это неспроста сделал! - сказал Маленький Клаус. - Ты слышал, что водяная девушка велела мне отправиться за другим стадом, которое пасется на дороге всего в одной версте оттуда? Дорогой она называет реку - другой дороги они ведь там не знают, - а река так петляет, что мне пришлось бы сделать здоровый круг. Вот я и решился выбраться на сушу да пойти прямиком к тому месту, где ждет меня стадо; так я выиграю почти полмили!

- Экий счастливец! - сказал Большой Клаус. - Как ты думаешь, получу я стадо, если спущусь на дно?

- Конечно! - сказал Маленький Клаус. - Только я не могу тащить тебя в мешке до реки, ты больно тяжелый. А вот, коли хочешь, дойди сам, да влезь в мешок, а я с удовольствием тебя сброшу в воду!

- Спасибо! - сказал Большой Клаус. - Но если я не получу там стадо, я тебя изобью, так и знай!

- Ну-ну, не сердись! - сказал Маленький Клаус, и они пошли к реке. Когда стадо увидело воду, оно так и бросилось к ней: скоту очень хо-

телось пить.

- Погляди, как они торопятся! - сказал Маленький Клаус. - Ишь, как соскучились по воде: домой, на дно, знать, захотелось!

- Но ты сперва помоги мне, а не то я тебя изобью! - сказал Большой Клаус и влез в большой мешок, который лежал на спине у одного из быков.

- Да положи мне в мешок камень, а то я, пожалуй, не пойду ко дну!

- Пойдешь! - сказал Маленький Клаус, но все-таки положил в мешок большой камень, крепко завязал мешок и столкнул его в воду. Бултых! И Большой Клаус пошел прямо ко дну.

- Ох, боюсь не найдет он там ни коров, ни быков! - сказал Маленький Клаус и погнал свое стадо домой.

© Ганс-Христиан Андерсон

0

11

Андерсен для меня - "сложный" сказочник. Мне по душе простые сказки, ну вот как эта, например. :)

СЕРЕБРЯНЫЙ ШАРИК

Волшебный подарок

В день рождения Кристине подарили много подарков. И чудесные книги о красавицах и волшебных замках, и воздушные легкие летящие платья, и всякие вкусности, которые так любят девочки, которым исполняется пять лет - ни больше ни меньше! И ещё кто-то подарил ей серебряный воздушный шарик в виде сердечка. На нём зелёными буквами было написано: "I love you!" Кристина сразу поняла, что это значит: "Я люблю тебя!"
И тоже полюбила свой чудесный серебряный шарик.
Шарик оказался по-настоящему волшебным. Он умел петь серебряным голоском замечательные песни.
И научил петь Кристину. А поскольку без музыки петь как-то сиротливо, он научил её играть на фортепиано и на гитаре. В гости приходили взрослые дяденьки и удивлялись:
- Кто же мог научить эту маленькую девочку так замечательно петь и играть на музыкальных инструментах?
Кристина отвечала:
- Серебряный шарик.
Но гости не верили ей и только качали головами и ухмылялись в свои черные бороды, будто она сказала что-то очень смешное. Они приглашали Кристину продолжить музыкальное образование в самых лучших музыкальных школах страны и даже мира, но Кристина не соглашалась: она знала, что всё самое нужное даст ей серебряный шарик. Кристину приглашали выступать с концертами в разных городах и даже странах мира, но она отказывалась: куда она может поехать с людьми, которые даже не верят в её серебряный шарик?
На шарике не зря были написаны чудесные слова "I love you!" - он прекрасно знал английский язык и выучил Кристину и говорить по-английски, и петь, и читать волшебные сказки - и всё это с такой любовью, что девочка даже не заметила, что её учат, а заговорила на чужом языке так же естественно, как поёт птица.
Когда пришла пора девочке идти в школу, она заупрямилась: "Зачем мне идти в школу, где грубые дети кричат и толкаются на переменах, а учителя не могут разглядеть отдельного ребёнка, потому что класс набит учениками, как арбуз семечками! Я буду учиться всему у своего любимого серебряного шарика, который знает все науки на свете и учит им с такой любовью, что я не успеваю догадаться, что это урок!"
И Кристина стала учиться всему у своего старинного друга и только сдавала весной экзамены - и всегда на "отлично".

Гости из далёкой страны

И вот однажды весной за серебряным шариком из далёкой страны Серебряных облаков прилетели друзья и подружки. Они стали звать его на праздник, который бывает только раз в четыре года: шарики собираются на поляне, залитой лунным светом, и танцуют с букетами ландышей и сирени на свежей росистой траве. "Пойдём, пойдём!" - звали они сквозь форточку.
И серебряный шарик заволновался и стал рваться в форточку.
- Отпусти меня, Кристина, отпусти только на одну ночь! Утром я снова вернусь к тебе, и всё будет как прежде! - просил шарик.
Но Кристина надула губы.
- Я ведь не езжу на концерты, хотя меня приглашают повсюду - потому что у меня есть ты. Я не хожу в школу, хотя могла бы учиться отлично и стать гордостью учителей - тоже потому, что у меня есть ты. Мне никто не нужен - только ты. И тебе никто не нужен, у тебя есть я - правда?! - сказала Кристина.
И шарик печально покачал головой своим друзьям через форточку.
- Нет, я не пойду с вами! У меня есть Кристина, только Кристина, одна Кристина!

"Кристина, только Кристина, одна Кристина!"

И прошло ещё четыре года... За эти четыре года Кристина научилась у шарика танцевать и шить легкие воздушные платья, ещё лучше петь и играть - не только на фортепиано и гитаре, но ещё и на флейте! - и многим другим искусствам. И теперь они могли гулять по вечерам вдвоём и обсуждать всякие прекрасные вещи: японскую поэзию и китайскую живопись по шёлку, французские приключенческие романы и английских охотничьих собак. Но за шариком опять прилетели его друзья и опять настойчиво постучали в форточку:
- Пойдем, пойдем с нами таневать и петь при луне! Оставь, оставь свою Кристину только на одну ночь! Ты вернёшься - и всё будет как прежде!
Но Кристина надула губы и приготовилась плакать. Она не хотела никому отдавать своего лучшего друга - даже на одну ночь! И шарик вновь печально ответил своим друзьям:
- Нет, я не пойду с вами! У меня есть Кристина, только Кристина, одна Кристина!

Майский бал

И прошло ещё четыре года. Кристине исполнилось семнадцать лет. И все юноши в городе говорили только о ней: "Как она изящна! Как танцует! Как поёт!" Девушка сдала экзамены в школе экстерном и редко появлялась в городе. Так что непонятно, откуда было известно, какое она на самом деле совершенство.
Неизвестно и то, как доходили до Кристины эти слухи, но она знала, как юноши города вздыхают по ней и только смеялась. "Они такие глупые, такие маленькие, такие неинтересные! Не то что мой любимый серебряный шарик в виде сердца! Расскажи мне скорее, мой шарик дорогой, о любви кавалера де Грие и непостоянной Манон, об Эсмеральде и
Квазимодо, о Ромео и Джульетте, о Тристане и Изольде..." И серебряный шарик послушно повествовал ей о необыкновенных историях любви, случившихся в прошлые годы.
И вот однажды в городе затеяли большой майский бал. Огромный старинный парк увешали таинственно светящимися
разноцветными фонариками и плещущимися на ветру флажками, разместили везде нарядные павильончики с
прохладительными напитками и сладостями, спрятали в виноградных беседках маленькие оркестрики с легкомысленной
музыкой. А самый большой оркестр играл на огромной открытой эстраде в виде розовой раковины. И везде, где было
можно, и особенно там, где было нельзя, танцевали, танцевали, танцевали... Танцевали бабушки и дедушки, мамы и
папы, маленькие дети, которых никто не пытался отправить спать в эту ночь, и, конечно, юноши и девушки - именно
для них в первую очередь затевался этот праздник!
- Отпусти меня! - попросила Кристина у своего неизменного друга. - Там хорошо, там весело, там горят огни и играет музыка! Я хочу, чтобы все увидели, какое на мне легкое и летящее платье, как я воздушно танцую, как пою!
- Нет, я не пущу тебя! - возразил серебряный шарик. - Юноши там грубы и вульгарны, а девушки завистливы и безвкусны! Никто не сможет оценить тебя так, как я! Тебя могут оскорбить, обидеть. Послушай лучше, я расскажу тебе про Сигурда и Брунгильду.
Кристина слушала историю двух старинных влюбленных, но думала только о прекрасном майском бале, бале, где её не было.

"Нет, я не пущу тебя!"

Шарик всё рассказывал и рассказывал свои истории, а звуки музыки за окном становились всё заманчивее. Вдруг в форточку постучала весёлая компания друзей. Их лица были открыты и приветливы. Девушки были одеты с большим вкусом, и совсем не похоже было, что они завидуют. Юноши были спортивны, симпатичны и доброжелательны. В руках их были банджо и гитары, и они наигрывали добрые старинные песни.
- Мы много слышали о тебе, Кристина! - сказали они. - Как странно юной девушке, такой одарённой и красивой, сидеть дома в такую ночь, когда весь город не спит! Пойдём с нами, мы будем петь и танцевать, пить разноцветный лимонад и рассказывать смешные истории! Тебя никто не обидит! Все будут любоваться тобой!
И вновь возразил серебряный шарик:
- Нет, я не отпущу тебя! Я ведь не хожу танцевать по ночам и не гуляю в парке среди цветных фонариков! Я люблю только тебя, и мне нужна только ты! Останься!
И Кристина осталась.
И опять в окно постучали.
Это был весёлый красивый юноша в карнавальном костюме. Как раз так в давние времена одевался самый влюблённый изо всех влюблённых - Ромео. Юноша держал в руке лютню и наигрывал на ней славную старинную песенку.
- Я давно прослышал о твоей красоте, - сказал он. - И специально приехал в этот город, чтобы увидеть тебя и пригласить на карнавал. Ты ещё красивее, чем я представлял! Не полагается такому сокровищу прятать себя от людей! Пойдем же скорее в парк! Там веселье в разгаре! Будем же танцевать и веселиться, а потом посидим над рекой, полюбуемся отражением цветных фонариков в волнах и расскажем друг другу о себе. Никто не обидит тебя, все будут только любоваться тобой!
- Я пойду! - рванулась Кристина к дверям.
- Нет, я не пущу тебя, - сиплым голосом произнёс шарик. - Помнишь, как за мной приходили мои друзья из далекой страны Серебряных облаков? Ты ведь не отпустила меня. Ты не отпустила меня дважды. И теперь я не отпускаю тебя.

"Я отдал тебе всю свою жизнь..."

Упреки шарика показались девушке несправедливыми.
- Можешь уходить, можешь лететь, куда хочешь! - в сердцах закричала Кристина. - Я тебя больше не держу!
- Я не могу никуда больше пойти. Я не могу больше летать. Если серебряный шарик пропускает хотя бы один праздник, который проходит раз в черыре года, он разучивается летать. А тот шарик, что дважды откажет своим друзьям, теряет очень многое. Посмотри на меня, Кристина, ты ведь давно на меня не смотрела.
Кристина посмотрела на шарик. И тихонько ахнула. Он был уже не серебряный! Как же она этого не замечала? Воздух из шарика потихонечку выходил, и теперь уже никто бы не догадался, что когда-то этот предмет имел форму сердечка.
- Нет, я не отпущу тебя! Я отдал тебе всю свою жизнь. Я научил тебя всему, что ты умеешь. Я сделал тебя тем, кто ты есть. И теперь я тебя никуда не отпущу. Ты ведь меня не отпускала?! Теперь моя очередь говорить: "Стой!". Я отдал тебе всю свою жизнь! Если ты сейчас бросишь меня, ты будешь просто предательницей! Если ты уйдешь - я умру!
Кристине сделалось страшно. Девушка поняла, что её уход может действительно убить старого шарика. А если она не уйдет, то ей придётся так всю жизнь и просидеть возле того, кто сделал её детство таким счастливым, а всю остальную жизнь такой несчастной.
- Решайся же, Кристина! - воскликнул юноша за окном.
Он уже устал от ожидания. Его манили яркие огни и музыка над рекой.
- Решайся же, Кристина! - словно эхо, повторил шарик и вдруг, словно на прощание, вспыхнул ярким серебряным светом.
И Кристина горько зарыдала. Она была хорошо воспитана и не могла бросить того, кто отдал ей всю свою жизнь. Но и любить того, кто лишил её своей собственной жизни, не могла. Кристина тихонько опустилась на стул посреди комнаты.
- Я никуда не пойду, - сказала она юноше, и тот растворился в ландышевом серебре майской ночи.

Неожиданные гости

Серебряный шарик смотрел на свою воспитанницу. Ему было её очень жалко. если бы он мог - он бы заплакал. Но слезами
ничего исправить нельзя.
- Иди, иди скорей на бал! - закричал шарик. - Беги, догони юношу с лютней! Ты ещё успеешь!
Кристина вскочила - и через секунду уже была на улице. Её легкие каблучки звонко стучали по булыжной мостовой. Шарик
замер. Он боялся ждать и надеяться. и вдруг...
За окном раздались весёлые голоса. Целая толпа стояла под окнами. Юноши, девушки, Кристина и... волшебные гости из
страны Серебряных облаков.
- Мы разыскали твоих друзей! - волнуясь, рассказывала Кристина. - Мы попросили их ещё раз прилететь за тобой. Они
согласились! Лети к нам! Лети!
Шарик медленно подлетел к раскрытому окну. Кристина взяла его на руки и поцеловала. От этого поцелуя шарик ожил,
наполнился воздухом и стал таким же, как и прежде. Совсем таким же - юным и прекрасным. Он нашёл в себе силы отпустить Кристину - и произошло чудо. Он снова мог летать!
Никогда в городе не было такого замечательного карнавала! Ведь посреди площади танцевала самая прекрасная пара в мире: Кристина и юноша с лютней. А над головами танцующих кружились светящиеся серебряные шары. И ни в одном сердце в эту волшебную ночь не осталось обиды.
(c)Наталья Хаткина

0

12

Хорошая сказка про Серебрянный шарик :)

0

13

Иногда иллюстрации к сказкам тоже можно использовать как психотерапию...
Мой любимый с детства иллюстратор сказок - Владимир Конашевич
http://www.gornitsa.ru/images/products/al_book_27187.jpg

"Дикие лебеди" Андерсена
http://www.staratel.com/pictures/ruspaint/big/276-2.jpg

"Сказка о золотом петушке" А.С. Пушкин
http://www.mayachki.ru/photos/172506040609zoyageorg.jpg

иллюстрации к английским сказкам
http://www.childhoodbooks.ru/images/artists/konashevich5_8.jpg

http://www.freetime-spb.ru/pics/article/17/v._konashevits.jpg

http://www.staratel.com/pictures/ruspaint/big/277-2.jpg

К "Золушке" Шарля Перро
http://s40.radikal.ru/i087/0906/e7/9c962c08e860.jpg

http://s54.radikal.ru/i143/0906/80/c33715befd8a.jpg
жаль, что в интернете практически ничего его найти не могу

Отредактировано Lady_ПупсеГ (10-06-2009 13:04:29)

0


Вы здесь » Творческое сообщество ФЗ » Психология (теория и практики) » Сказкотерапия, психология сказки


создать свой форум бесплатно